?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Не в игрушки же играть появляется на свет живая особь! И если она использует фасцинацию и фасцинативные сигналы, то это включено в ее жизненные актуализации, направленные на удовлетворение потребностей. Иначе и быть не может, эволюция экономна. Сигнальная фасцинация наилучшим образом обеспечивает оптимальность коммуникативных контактов и взаимодействий живых особей. А чтобы фасцинативные сигналы достигали цели и влияли на поведение, они наделены определенными качествами.


Вот эти качества.

1. Яркость, красочность, заметность.

На эту сторону демонстрационных ключевых сигналов обращают внимание все без исключения зоологи и этологи, начиная с Ч. Дарвина. Потребности эффективной коммуникации приводят к такому вычленению признаков телесности и ее функций, как считает Н. Тинберген, которые делают все, чтобы «сигнал стал более заметным и легче распознавался». Р. Шовен в связи с этим отмечает, что «сигнал гипертрофируется настолько, что начинает привлекать внимание хищников. Обычно сигналы атаки и дружеского сближения резко различаются, не позволяя возникнуть путанице. Они сильно различаются также у разных видов, хотя в отдельных поведенческих актах может наблюдаться большое сходство (так, многие птицы, гнездящиеся на земле, «волочат крыло» перед преследователем)».

У многих животных, особенно у птиц подобная красочная экипировка доходит до такой степени изощренности, что граничит с жертвенностью. К. Лоренц в связи с таким развитием сигнализации пишет: «Если мы обнаруживаем у самцов преувеличенное развитие пестрых перьев, причудливых форм и т.п., то можно сразу же заподозрить, что самцы уже не сражаются, а последнее слово в супружеском выборе принадлежит самке и у кандидата в супруги нет ни малейшей возможности «обжаловать приговор». В качестве примера можно привести райскую птицу, турухтана, утку-мандаринку и фазана-аргуса. Самка аргуса реагирует на громадные крылья петуха, украшенные великолепным узором из глазчатых пятен, которые он, токуя, разворачивает перед ее глазами. Эти крылья велики настолько, что петух уже почти не может летать; но чем они больше — тем сильнее возбуждается курица. Число потомков, которые появляются у петуха за определенный срок, находится в прямой зависимости от длины его перьев».
pawlin1

Такого рода гипертрофированно яркие сигналы орнитолог Амос Захави назвал гандикапами, а их неотразимое воздействие принципом гандикапа.

2. Экспрессия и высокая энергетика.

Фасцинативный сигнал не бывает и не может быть вялым, тщедушно-невыразительным. Его предназначение – обратить на себя внимание, вызвать необходимую реакцию. Значит, кроме своей «картинности», он добавляет в демонстрирование еще и энергию преодоления. Это могут быть зычные (трубный зов оленя, рык льва) или высокого тона звуки (заливистые птичьи трели), энергичные прыжки, пируэты, позы, интенсивные запахи, прошибающие пространства, яркие световые вспышки и электрические разряды. Все они объединяются качеством высокой энергетики. И. Седлецкий, наблюдая преднерестовое поведение цихлид, так описывает ритуал ухаживания самца за самкой: «… чернополосые цихлазомы могли очень часто повторять акты в следующей последовательности: боковая демонстрация тела партнеру, подрагивание головой, дрожание тела и импровизированные удары хвостовым плавником. В переводе на человеческий язык это означает: «Посмотри, как я хорош и силен». Но особенно впечатляет длящийся по многу дней подряд гон африканских степных козлов, энергетические затраты у которых столь велики, что добившись сексуального результата, они, истощенные и изможденные до крайней степени, падают и умирают. Но во имя продолжения рода!

3. Избыточность.

По всем параметрам фасцинативный сигнал обязан быть избыточно экипирован, чтобы достигаемость его была стопроцентной и никакой иной. Избыточность оззначает чрезмерность, сверхобеспеченность.

Ptyz

В яркости окраски и свечения, в энергетике и экспрессии, в том, что я назвал бы навязчивостью, проявляемой в ритмических повторах, бесконечном продуцировании, пока демонстратор не добьется внимания и контакта.

4. Гармония.

Фасцинативные сигналы почти всегда представляют собой маленькие симфонии, конструкции из нескольких составляющих: пластики тела, звучания, цветовой палитры, ароматизирования. Все эти составляющие, с одной стороны, позволяют достигать видовой сигнальной дифференциации, что очень важно для сосуществования близких видов, с другой стороны, создают дополнительностную надежность и избыточность. Но чтобы эта дополнительность стала действительно сигнально-продуктивной, не какофоничной и хаотичной, эволюция добивается сигнально-знаковой гармонии, то есть такого сочленения элементов, которые образуют стройную привлкательную, чарующую конструкцию. Это особенно хорошо прослеживается в цветовой гармоничности у цветов, птиц и летающих насекомых. Сигнализация у некоторых видов достигает уровня художественных композиций, как в танцах журавлей или демонстрационных полетах ястребиных и голубей. Демонстрационные композиции, созданные эволюцией, у некоторых видов поразительны. Так, птичка из семейства шалашниковых (Ptilonorhynchidae), обитающая в Австралии и Новой Гвинее, строит «дом свиданий». Самец создает удивительный по композиции шалашик. И, главное, это не гнездо, где поселится его избранница, а исключительно место свидания, демонстрация своей искусности перед возможной партнершей. И не одной. Шалашник, в зависимости от вида, выбирает себе определенный материал для строительства. Это могут быть и ветви, и хитро сплетенные травинки. И даже косточки. Пятнистый шалашник собирает небольшие выбеленные кости мелких животных! Большинство шалашников как истинные эстеты и ценители прекрасного понимают, что даму привлечет не форма и архитектурные изыски, даже не размер (иногда «дома» достигают трех метров в высоту), а декор. Самец тащит в «дом свиданий» всякие диковинки: ягоды, цветы, ракушки и яркие перья украшают вход и внутреннее убранство шалаша. А если рядом живут люди, то в дело пойдут и бусы, пуговицы, монеты, очки, драгоценности – все, что плохо лежало и привлекло внимание птицы, захваченной творческим порывом. Шалашники любят работать с цветом. Атласный шалашник из Австралии отдает предпочтение голубому. В дело идет все голубое: жуки, перья, цветы, бутылочное стекло, пробки, лоскутки. Он даже может раскрасить свой шалашик в голубой цвет. Для этого понадобятся синие ягоды и волокнистый стебель, которым шалашник орудует как кистью. Работа закончена. Самец сидит на пороге и ждет свою незнакомку. А вот и она (ее привлекает только тот цвет, который использует самец ее вида). Но для начала она посмотрит представление, устроенное в ее честь, и подумает, все ли ее устраивает. А самец танцует, поет, подражая голосам других птиц, кошки или человека. Самке понравилось, она входит в шалаш и покоряется соблазнителю. А потом улетает устраивать свою жизнь самостоятельно. А наш художник-строитель остается, поджидает следующую незнакомку... В таких случаях говорят – «как в кино». А это фасцинативная сигнализация конкретного живого вида.

О человеке и говорить не приходится: почти вся фасцинирующая сигнализация у человека формировалась с древнейших времен по законам красоты и гармонии, высшим творением которых является музыка, этот вид абсолютной фасцинации. Знаки-татуировки, казалось бы, выполняют у этносов, их практикующих, сугубо социально-иерархическую функцию и вовсе не требуют особой эстетизации. Но у тех же полинезийцев и японцев они достигли такого виртуозного исполнения, что стали особым искусством, поражающим воображение. Правда, все же не все сигналы создавались людьми по принципу эстетических канонов. Превращение голов в почти квадратные коробки или уродование женских ног у древних китайцев как-то не поднимается перо записать в разряд изящных искусств. А ведь это были самые что ни на есть образные сигналы фасцинации, очаровывания! Как и выбитые или подпиленные передние зубы или вытянутые с помощью насадки колец женские шеи – до 40 см!

5. Индивидуализация, эксклюзив.

Поскольку сигнализируют друг другу не виды, а особи, с их индивидуальными интересами и запросами, то, чтобы быть услышанными, увиденными, распознанными и выделенными из ряда организмов-аналогов, они индивидуализируют свои сигналы, тем самым усиливая и подчеркивая свою телесно-функциональную природную индивидуальность. Это особенно рельефно проявляет себя у певчих птиц с их индивидуализацией мелодии и индивидуальным росчерком-подписью в конце. К. Лоренц пишет, что у многих птиц «по пению можно очень точно определить, насколько силен поющий, – возможно, даже и возраст его, – иными словами, насколько он опасен для слушающего его пришельца. У многих птиц, акустически маркирующих свои владения, обращают на себя внимание значительные индивидуальные различия издаваемых ими звуков. Многие исследователи считают, что у таких видов может иметь значение персональная визитная карточка. Если Хейнрот переводит крик петуха словами «Здесь петух», то Боймер – наилучший знаток кур – слышит в этом крике гораздо более точное сообщение: «Здесь петух Балтазар!». Индивидуальным росчерком заканчивает свои трели зяблик. Наблюдения последних лет за жизнью обезьян в природных условиях показали, что у тех же бабуинов, мартышек, гиббонов и шимпанзе голосовые сигналы четко распознаются как принадлежащие той или иной особи семейства, причем в первую очередь вся семья нацелена на улавливание голосовых сигналов вожака.

6. Повелительность, императивность.

Фасцинаторный сигнал – это приказ к действию, особенно при опасности для жизни. Некогда рассуждать, сомневаться, надо действовать так, как уже закреплено в древних мозговых структурах, отшлифованных эволюцией. Так руководит организмом «эмоциональный мозг». Сознание подключается чуть позже, если этот организм – человек. Даже, казалось бы, такие мягкие и альтернативные формы сигнализации как ритуальные ухаживания у птиц (те же танцы), при более пристальном взгляде проявляют свою повелительную энергетику, навязывание. У многих видов пресмыкающихся и млекопитающих фасцинация ухаживания носит довольно агрессивный характер побуждения: удары, покусывание, прижимания, ограничение движений и т. п. В ритуальных турнирах самцов у змей идет самая настоящая повелительная силовая борьба. Без кровопролития.

Настройка полов к сексуальному контакту бывает довольно замысловатой. Наличия тела и пола недостаточно. Необходима еще готовность тела и психики к сексуальному контакту и коитусу. У рыб самка или самец настраивают партнера, если он еще не дозрел до сексуальной контактности: демонстрируют агрессивность, нападают, толкают в бок или даже покусывают. Эта агрессивно-театральная задиристость является своеобразным спектаклем возбуждения страсти. Самцы млекопитающих (зебр, антилоп и др.) часто трогают самок копытами или рогами. Подобная показная демонстрационная агрессивность, иногда почти насилие, одновременно и повелевает, и возбуждает. В ухаживании юношей и девушек всегда в ходу заигрывания: толчки, щипки, шуточное обнимание и т.п. Из сексологии и сексопатологии известно, что есть достаточно много женщин, которые любят, чтобы мужчины во время сексуального «разогрева» применяли к ним некоторое насилие, иногда до чувства боли.

А фасцинаторные сигналы опасности и угрозы всегда императивны и другими быть не могут.

7. Театральность, ритуализм.

Очень часто фасцинация развернута во времени и пространстве, долговременна. Таким проявляет себя, в частности, так называемый гон у многих козлиных. Но можно привести в качестве образца также те же танцевальные сигналы, долгие демонстрационные полеты, демонстрационное строительство у некоторых видов птиц самцами гнезд и домиков, предъявляемых самкам для выбора самого искусного самца, красование хвостами у райских птиц и павлинов. Все такого рода сигналы приобретают форму яркого и экспрессивного ритуала, почти театра. В этом особенно хорошо можно убедиться, наблюдая танцы японских журавлей. Журавли эти, прежде чем начать танцевать, издают протяжные и приятные звуки, затем кланяются друг другу, хлопают крыльями и начинают прохаживаться, с каждой минутой убыстряя темп.

Tanez

И вдруг замирают один против другого. А потом снова мчатся, то замедляя, то убыстряя темп. Время от времени они подскакивают, иногда высоко – до двух метров. Во время одного из прыжков они почти прижимаются друг к другу, медленно планируя, опускаются на землю. После этого танец обычно прекращается. Но может возобновиться. И опять партнеры кружат, подскакивают, неожиданно замирают, устремив клювы вверх. Снова кружат, подбирают по пути какие-нибудь щепочки или прутики и высоко подбрасывают их. При этом каждое движение птиц исполнено изящества и грации. Танцуют журавли, как правило, парами. Но может быть танец и коллективным, и полуколлективным – танцующая пара заражает других птиц, и они, наблюдая за танцующими, делают несколько па или тоже пускаются «в пляс».

Ф. Достоевский не без едкой иронии и сожаления называл танцы людей, имея в виду балы его эпохи, «животным ритуалом для спаривания». Доля истины в этом, безусловно, есть, если рассматривать танцы не только как форму увеселительного социального общения, но и как возбуждающе-сексуальную фасцинацию. Подсознательно все люди это понимают и принимают. Особенно в молодом возрасте.