?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry

FASCINOGENIEA / ФАСЦИНОГЕНИИ

(К проблеме создания учения о фасциногениях)

Н. Канторович, одним из первых среди психиатров системно проанализировавший психические аномалии пограничной психиатрии (по П. Ганнушкину – 3), сгруппированные в категорию «психогении», дал такое определение психогений: «Это заболевания, основной причиной которых являются психические переживания человека. Эти переживания, травмирующие психику, называют психической травмой» С 5).
FA_G_web

Поскольку мир пронизан дуальностью, возникает вопрос, нет ли таких психических аномалий, которые провоцировались бы не психическими травмами, а удовольствиями и наслаждениями? Вопрос этот может показаться ироническим (неужто наслаждение может стать зависимостью или патологией!?), однако сразу приходят на ум весьма красноречивые примеры именно такого рода психических аномалий, а то и самых доподлинных поведенческих девиаций.

В аспирантские мои годы в институте философии Академии наук Киргизской ССР работала молодая прелестная лаборантка, жена вполне обеспеченного партийного функционера. И была случайно поймана на мелкой краже – пыталась утянуть из оставленной на столе женской сумочки кошелек. Обладательница сумочки, спохватившись, вернулась и застукала воровку на этой неэтичной процедуре. Поскольку кражи в институте следовали одна за другой на протяжении долгого времени и не были раскрыты ни разу, всем стало яснее ясного, кто воровал. А она  была вне подозрений! Классическая, можно сказать, клептоманка. Крала не потому, что была бедна, а по удовольствию. И, надо сказать, что  от разоблачения она испытала стыд, как и положено вполне нормальному человеку. И сразу же уволилась «по собственному желанию». В психиатрии давно закрепилась точка зрения, что клептоманы испытывают неодолимое влечение к кражам исключительно на основе получаемого рискового удовольствия. Удовольствие от воровства вполне реальная  реакция, как, в частности, фасциногенно закреплена она в психике у воров-карманников. Писатель В. Шаламов, задвинутый на Колыму сталинским режимом,  точно запротоколировал признания об этом зэков: «Блатари говорят, что испытывают в момент кражи волнение особого рода, ту вибрацию нервов, которая роднит акт кражи с творческим актом, с вдохновением, испытывают своеобразное психологическое состояние нервного волнения и подъема, которое ни с чем нельзя сравнить по своей заманчивости, полноте, глубине и силе.
Говорят, что ворующий живет в этот момент неизмеримо более полной жизнью, чем картежник за зеленым столом, или, вернее, подушкой – традиционным ломберным столиком блатного мира.
«Лезешь в лепёху, – рассказывает один карманник, – а сердце стучит, стучит... тысячу раз умрешь и воскреснешь, пока вытащишь этот проклятый бумажник, в котором и денег-то, может быть, два рубля».
Бывают кражи вовсе безопасные, но «творческое» волнение, воровское «вдохновенье» все равно налицо. Ощущение риска, азарта, жизни» (18).
Или взять такие достаточно распространенные формы мужского фетишизма, как коллекционирование женских подвязок и трусиков. Или бюстгальтеров. Бывает среди них и несколько более эксцентричное отклонение:     предметы обожания они… воруют везде, где только можно украсть. Им надо именно своровать! Соединение фетиша с клептоманией. Так получаемое удовольствие у них многократно усиливается. А вот совсем уж анекдотичный образец, описанный в психиатрической литературе. Мужчина в г. Брэдфорд (в Англии) нападал на прохожих и, сорвав с них очки, убегал. Когда его наконец-то изловили, то дома у него обнаружили 50 очков. И выявилась в ходе расследования причина его «разбоя»: очки нужны были ему для сексуального возбуждения, причем именно украденные. Возвратившись домой с добычей, он надевал очки и устраивал жене бурную сексуальную ночь.
Нет нужды доказывать, что 30% ожиревшего населения земного шара не с Луны свалились и не от религиозного аскетизма произошли, а, напротив, от чрезмерного смакования пищи, сопровождаемого  перенасыщением.  Когда я расстроен, единственное, что меня успокаивает, это еда, – признавался Оскар Уйальд. Пище-вкусовые наслаждения в последние десятилетия усиливаются благодаря изощренности пищевой индустрии и рекламного зомбирования. И организм человека, как он задан эволюцией, не выдерживает напора услад, защищаясь единственным способом, дарованным той же эволюцией, – откладыванием жира «про запас». Есть экземпляры рода человеческого, поднакопившие по 100 и более лишних килограммов. Есть и такие, что самостоятельно на ноги встать уже не могут. Неужто найдется какой-то теоретик, который скажет «Это нормально! Ему же  нравится»? Извините, ему ведь нравится процесс насыщения, но не телесная туша. Тем более, что она не только мешает полноценно двигаться, но может привести и к совсем уж нежданным травмам. Так, в Бразилии 200-килограммовый влюбленный не рассчитал порыва любвеобилия и нанес травму возлюбленной, крепко придавив ее своими габаритами...
Прогнозы с ожирением неутешительны: через 20 лет людей с увеличенной сверх нормы массой тела в развитых странах составит до 80-90%, а с патологическим ожирением – 30-40%. Это катастрофично во многих отношениях (высокая нагрузка на здравоохранение, экономику, соцобеспечение по инвалидности, и т. д.) и сигнализирует  о явной тенденции к биологическому вырождению человека.
Широко известно такое презабавное отклонение от нормы у мужчин, как половой эксгибиционизм. Так и тянет мужичка обнажить свои интимные прелести перед незнакомыми женщинами, особенно юными созданиями. Полового контакта нет и в помине (самец об этом и не думает!), а приятность наличествует неописуемая, особенно если юная особа перепугалась выскочившего из кустов голенького экземпляра противоположного пола. Один депутат  в  Екатеринбурге  обнажался весьма оригинально – появлялся в чем мать родила на балконе, выследив в окно идущих мимо школьниц. Пришлось даже ненадолго его изолировать, как свидетельствуют материалы уголовного дела. Неодолимое влечение и никакой психической травмы, а одно удовольствие.
Казалось  бы  нет веселее зависимости,  продиктованной наслаждениями, чем шопоголизм, при котором женщины  – у них эта тяга особенно зашкаливает! – часами готовы ходить по магазинам и покупать, покупать, покупать… Однако, как показал в предновогодние дни декабря 2013 года китаец Tao Hsiao  (Интернет разнес эту весть по земному шару), это отклонение не столь уж безобидно. Жена 5 часов таскала его по магазинам, а когда он взмолился и попытался ее образумить, она закатила истерику. В припадке охватившего его аффекта он разбежался и выпрыгнул в лестничный пролет супермаркета с 7-го этажа, разбившись насмерть.
Впавшие в ту или иную услаждающую зависимость, земляне о близких и окружающих мало беспокоятся, они – фанатики-эгоисты, им  лишь бы свое удовольствие получить.  Алкоголики тому ярчайший пример – только бы до бутылки дорваться и... впасть в блаженство, а там хоть трава не расти.
Однако есть образцы и еще серьезнее.
Сексуальные маньяки впадают в патологическую  страсть,  приводящую их к убийствам и истязаниям жертв, тоже не из-за «психических переживаний» (хотя психоаналитики и докапываются  до каких-нибудь травм в их детском и недетском далёке), а как следствие переживаний иного рода – страстного желания получить невероятное, ни с чем не сравнимое удовольствие. И повторить его, повторить, повторить… Так делал  много-много раз маньяк Чикатило, пока не был изловлен. А маньяков-педофилов развелась на планете и вовсе тьма-тьмущая. Папа Римский Франциск даже вынужден был извиниться перед верующими католиками за распоясавшихся епископов-педофилов. В Великобритании инициировано рассмотрение законопроекта о приравнивании педофилов по социальной опасности к... террористам.
Поведенческие аномалии, вызванные удовольствиями, могут быть разные: как вполне безобидные (кража и коллекционирование женских трусиков), так и зверские, заслуживающие пожизненного заключения и смертной казни (сексуальная маниакальность, половой садизм).
Я назвал детерминантой подобного рода аномалий удовольствие, наслаждение и механизм закрепления такого рода аномальных, болезненных и патологических изменений сознания и психологии человека описал в книгах «Фасцинология» и «Фасцинолог». Удовольствия и наслаждения представляют собой заключительный акт нейрофизиологической цепочки, то, что в нейрофизиологии и психофизиологии называют «подкреплением» (11; 22). Сама эта цепочка включает в себя несколько актов и закрепляется в психике столь прочно, что зачастую возврата в норму нет.  Именно поэтому я и ввожу категорию «фасциногении» для обозначения навязчивых пристрастий, заболеваний и патологий, сформированных фасцинацией.
Сам нейрофизиологический и психологический процесс формирования зависимости от разного рода удовольствий можно продемонстрировать на воздействии на человека той же пище-вкусовой фасцинации: от стадии созерцания любимого блюда до получения подкрепления «кайфом» после его употребления. Я знаком с 40-летней особой, бывшей в молодости изящного 44-го размера, и раскормившей себя до 60-го любимыми пирожными, нескончаемыми тортиками и шоколадками. Помочь ей избавиться от лишнего веса с трудом, но все же  удалось изобретенной мной технологией светского аскетизма. Теперь она в физической форме 48-го размера и наслаждается уже не тортиками (за все надо платить!), а талией, юной подвижностью и соответствующими удовольствиями. Со смехом она и позволила мне (не называя ее имени) показать фасциногенный процесс на ее примере – на любимых тортиках (см. схему).
Shem_tort
Процесс формирования зависимости и фасциногении, образно говоря, идет по спирали: в самом начале осуществляется проба некоего предмета или услуги (имеператрица Елизавета Петровна безумно полюбила, чтобы ей щекотали ступни), затем, если понравилось, возникает приятное удивление, за которым следует повторение пробы, удовольствие усиливается и закрепляется следующими повторениями и, наконец, может сформироваться состояние, которое эквивалентно выражению «Без этого я уже не могу жить!»  Так говорят себе все, кто достиг уровня фасциногенной зависимости: сладкоежки, как моя любительница тортиков, курильщики, алкоголики, шопоголики, фетишисты, и так далее – вплоть до наркоманов всех мастей (ведь в наркоманию человека загоняют «пробы» и подкрепления блаженством!).
Когда желание перерастает в потребность, а потом переходит в пристрастие, и начинает формироваться фасциногения.
Spir

КАЙФ, или БЛАЖЕНСТВО

В глубинных механизмах формирования чарующе-услаждающих пристрастий и зависимостей вплоть до образования фасциногений, во всю фасциногенную силу и повелительность обнаруживает себя то, что нашло отражение в сленговом словце «кайф», а в культурной семантике скреплено термином «блаженство». В этом и заключен корень всех без исключения пристрастий и зависимостей.
Я мог бы стать наркоманом и осознал это в 70-летнем возрасте совершенно неожиданно.
Как всегда на январских каникулах приехала ко мне повидаться любимая моя дочурка Дашенька. Пять дней счастья пролетели. Вечером, накануне возвращения домой она вдруг прижалась ко мне и заплакала: «Папочка, я не хочу от тебя уезжать, возьми меня к себе». Я как мог ее утешал, она горько-горько плакала. Я был ошеломлен и готов был сам заплакать.  Увидев навернувшиеся мои слезы, Дашенька перестала плакать. И сказала: «Папа, не плачь, я же буду всегда приезжать к тебе». Она, как и я, сознавала, что желание ее неосуществимо. Каждый год приезжает она в январе и в июле. В июле нам  особенно хорошо: лето и сразу два дня рождения: 12-го – день создания фасцинологии, а 19-го – ее день рождения.
Утром я отвез ее на автовокзал, где ее ждала бабушка, чтобы увезти домой, в городок, в 4-х часах на автобусе от Екатеринбурга, где она живет с матерью. Вернувшись домой, я буквально провалился в никогда не испытываемое состояние опустошенности и тоски. Все бывало в жизни, и кризисы, и горе, но такого отчаяния и тоски – никогда. Заварил чай и вдруг вспомнил про коньяк – бутылка стояла полгода не распечатанная. Что-то толкнуло открыть ее. Я налил граммов 30 в маленькую рюмочку и выпил скорее машинально, с мыслью «может полегчает». И не только сняло стресс, а нежданно-негаданно охватила меня теплая волна расслабленности, и за ней разлилось такое умиротворенно-сладкое состояние, что я не притронувшись к чаю, лег. И в этом состоянии какого-то нежного райского блаженства, растворившего всю горесть, я постепенно погрузился в сон. А когда проснулся часа через два, стал другим. Во мне поднималась  радость, прилив сил, бодрость. Душа словно напевала: «Как хорошо, что у тебя такая умная дочурка и она тебя любит!» 30 граммов хорошего коньяка подарили мне спасительное блаженство. Но я знал, что  спешить с повторением не стоит, хотя очень хотелось еще раз испытать. Какой-то внутренний запрет сработал и когда я через три дня с некоторым трепетом налил 30 граммов и выпил в ожидании повторения, ничего не произошло. Чуточку опьянение – и только-то. И никогда больше не повторилось. Но если бы повторилось, я, не раздумывая, прилип бы к коньяку. Возможно и покупал бы только эту марку. Так, можно сказать экспериментально, я осознал неодолимость действия стимуляторов, если только они вызывают состояние блаженства, да еще в трудные минуты жизни. Мне стало понятно роковое пристрастие наркоманов. 
Вот описание блаженства от наркотика, которое оставил  поэт Теофил Готье: «… вдруг, внезапно красная вспышка пронзила мои веки, бесчисленные свечи взорвали темноту и я погрузился в теплый, чистый жар. Я точно знаю, что находился в том же месте, но оно казалось таким, каким бывает набросок по сравнению с картиной: все было больше, богаче, более пышно... я чувствовал себя счастливым. Я больше не чувствовал своего тела; причинные связи и дух были сильны; с помощью совершенной силы я поместил себя в неустойчивое состояние.
Так, мне представилось движение душ в райском мире, куда мы все должны отправиться после смерти. Голубоватая дымка, свет Ильзиана, отблески лазурного грота формировали атмосферу в помещении, где я смутно видел трепещущие, непонятные очертания; атмосфера была одновременно и жаркой и прохладной, влажной и сухой, она окутывала меня подобно сладкому желе. Когда я попытался двинуться прочь, ласкающий воздух создал тысячи роскошных волн вокруг меня; восхитительное томление пронизало мои чувства и отбросило меня назад на софу, где я «прилип» и расслабился подобно сброшенной одежде.
Тогда я понял степень совершенства удовольствия, испытываемого духами и ангелами, парящими в эфире и на небесах, и как хороша вечность в раю». 
Многие зависимые, говоря о получаемом от пристрастия удовольствии, обозначают его именно как «райское блаженство».
Свое блаженство от героина наркоман из Сан-Франциско описывает так: «... это самый сладкий наркотик из всех... Когда пускаешь по вене, чувствуешь приход, близкий к оргазму.... Потом плывешь в облаках около четырех часов, ничего реального. Это похоже на полусон, как смотришь фильм. Ничего тебя не волнует, ты спокоен, тебе тепло. ...Тебе не нужен секс, еда, люди, не о чем беспокоится. Это похоже на временную смерть, жизнь без боли».
А вот как изобразил блаженство от первого же в его жизни затяжного прыжка с парашютом молодой парень-экстремал: «Когда меня впервые затащили на аэродром, я даже не предполагал, что, единожды прыгнув с парашютом, потом уже не смогу без этого жить… Я забыл, кто я, где нахожусь, как меня зовут и вообще все на свете. Возможно, я вопил от счастья, ибо то, что я увидел и испытал, потрясло меня до глубины души. Вокруг было невероятно синее небо. Такое синее, какого никогда – никогда!!! – не увидишь с земли, а внизу кучковались белые уютные комья облаков...Ощущения стремительного падения не было. Мне казалось, что я лежу на упругой воздушной подушке, я растопырил руки и ноги и полностью отключился от действительности, захваченный невероятным ощущением. Думать я положительно ни о чем не мог – все мысли сводились к отрывистым «Вау!!! Как здорово! Супер!!! Класс!!!» Я не знал, куда смотреть, на небо вокруг или на приближающиеся облака, и впервые в жизни жалел, что у меня нет глаз на затылке: мне казалось, что я сейчас плюхнусь в эти облака, как в самую мягкую на свете вату, и даже прикрыл глаза, настолько реальным это казалось. Но я никуда не плюхнулся, а продолжал лететь, и ощущение свободного полета лишило меня последнего рассудка. Таким сумасшедше счастливым я не чувствовал себя никогда в жизни. Я вообще никогда не чувствовал ничего подобного. …Кто прыгал, тот меня поймет, кто не прыгал – тот много потерял». Так он стал фасциноманом экстремального парашютизма.
А что может быть возвышеннее творческого блаженства с его одержимой захваченностью! «Над вымыслом слезами обольюсь», – говорил Пушкин. Лев Толстой ждал, когда придет чарующая «энергия заблуждения» (19) – так он назвал вдохновение и завороженное погружение в художественный вымысел.
Думаю, мощнейшим стимулятором формирования любого услаждающего пристрастия является состояние кайфа, райского блаженства (15; 21). И с момента открытия в 1953 году Дж. Олдзом и П. Милнером в мозге крысы центров подкрепления и наказания (удовольствия/неудовольствия) это состояние нашло свое нейрофизиологическое обоснование в этих мозговых структурах человека (11). Именно в центр удовольствия как в некий Рай организм посылает все ощущения и чувствования, от нежных касаний кожи до творческого восторга, вызвавшие вброс нейромедиаторов удовольствия и радости (прежде всего: допамина, эндорфинов, глутамата, серотонина, адреналина/норадреналина, окситоцина) и там происходит некая, до сих пор не разгаданная их биохимическая комбинаторика-обработка, результатом которой и является  состояние райского блаженства, неги, всегда индивидуально-конкретизированное, уникальное, не передаваемое словами (вербальные описания – всего лишь более или менее приблизительные охудожественные слепки) и всегда сладостно волнующее и призывающее к повторению. А повторение – путь к закреплению блаженства в зависимость. Так, в общем и целом, и формируются, по всей очевидности, фасциногении, будь то страсть коллекционирования жуков или сексуальная перверсия.
Гнетущее переживание от исчезновения из жизни блаженства, к которому психика и весь организм привыкли, – вот истинный критерий фасциногенной зависимости. В определенной степени такое состояние сигнализирует о дистрессе, что почти аналогично «ломке» наркомана. Человеку становится неуютно, психологически дискомфортно, навязчиво минорно. Подобное давно подмечено в психиатрии и психотерапии,  где критерием зависимости принято считать появление у человека стойкого синдрома лишения. То, от чего человек зависим,  становится недоступным по каким-либо причинам (дефицит, запрет и т. п.) и расставание с предметом пристрастия вызывает:
- навязчивую обеспокоенность: что чего-то не хватает
- ощущение пустоты
- тревожное чувство себя «не в своей тарелке»
- дискомфорт, неудовлетворенность чем-либо
- апатию, безразличие, отстраненность
- подавленность, грусть, печаль, тоску
- раздражительность, злость, вспышки гнева
- тревогу, неуверенность, страхи
- чувство вины, обиды на кого-либо
- вялость, снижение работоспособности
- страдание, невыносимые душевные муки …
Все перечисленное в полном комплекте или в комбинациях и говорит: «Ты попал в плен зависимости!»
Близкая к этому картина, чаще всего  в смягченном виде, наблюдается и при расставании с фасциногенным увлечением и пристрастием. Но бывает и круче. Попробуйте лишить живописца инструментов его творческой деятельности и мастерства. С ума сойдет. Стало аксиомой, что у подростков увлечение Интернетом и кибериграми часто  переходит в зависимость (2). Запреты на киберигры и выход в интернетсети для подростков, то есть лишение их блаженства устрашающей фасцинацией угроз, потому и приводит даже к такому выходу из захватившего их ранимую психику дистресса как суицид.
Какое именно блаженство и в какой интенсивности испытает в своей жизни каждый конкретный человек, зависит от множества факторов (от генетических до этно-социальных), главное – оно непременно будет испытываться, так как все люди эволюционно наделены  нейрофизиологической и гормональной системой удовольствия и блаженства.
Фасциногенное блаженство – самое дорогое на свете для человека удовольствие и с ним нужно обращаться очень осторожно и бережно...

(подробнее http://www.fascinology.ru/Kulinar.htm )