?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ФАСЦИНАЦИЯ ГЛАМУРА

Во-первых, не бывает гламура серого, неприметного, невыразительного.

Во-вторых, гламур вызывает яркое впечатление, впечатывается в память, будоражит воображение, зацепляет, фасцинирует. В этом и только в этом его предназначение, для такого воздействия он и придуман в незапамятные времена первобытными, едва начавшими разумно мыслить, существами, скорее всего, как я предполагаю, хомо эректусами. Именно эректусы задолго до хомо сапиенсов выдумали втыкать в шевелюры роскошные цветастые перья птиц и изготавливать бусинки, а потом и ожерелья. 



Одной из разновидностей демонстрационно-коммуникативного гандикапа является то, что получило название гламур (glamour).

Осмелюсь в самом начале дать некое ассоциативно-собирательное определение гламура, схватывающее основные, на мой взгляд, его проявления.

Гламур – это такой способ и стиль человеческого поведения и оформления внешности, в котором все празднично светится, сверкает, искрится, наполнено мажорными интонациями и аккордами, красками Сальвадора Дали и Андрея Поздеева, источает дружелюбие, веселое озорство, радость и призыв к земным удовольствиям во всей гамме чувственности.

Гламур – это легкий замысловатый полет роскошной бабочки на цветущем лугу в золотистых лучах нежного солнца.

Гламур - это тот порыв, который создает в человеке Homo Luxuriosus (luxuriosus на лат. –  чрезмерный, роскошный) – человека чрезмерного.

Анти-гламур – воинственное неприятие гламура, яростная жажда его искоренения и устранения с лица планеты

Серость – это… серость, то есть монотонность, тошнота, зеленая тоска и смертная скука. От серости хочется заснуть и спать, спать, спать, мечтать, мечтать, мечтать, превратиться в человека дождя...


Гламур – это бунт против серости и антифасцинации человеческой жизни, бунт против усредненности и социальной энтропии, ведущей к затуханию и смерти.

Достаточно заглянуть на часок в Интернет, – а это основной в современном мире информатор и сплетник! – чтобы убедиться: гламур препарирован и истерзан вдоль и поперек всеми, кому не лень, от невежественных юнцов, умудряющихся делать четыре орфографических ошибки в слове «ещё» до маститых профессоров этики и эстетики и даже томно-богемных эстетов. Это означает, что гламур выдвинулся в доминантную тему общения человечества, что он бескраен и необозрим, вмещая в себя все возможные свои состояния от романтического нежного штиля до цунами бурлеска и озорной брутальности. Одним словом, гламур стал неотъемлемой и весьма волнующей умы частью жизни людей, одновременно и завораживающей, и провоцирующей яростное отрицание. Появились и первые серьезные книги о феномене гламура (Гандл С. Гламур. М.: НЛО. 2011).


Не побоюсь со всей убежденностью утверждать, что гламур – общечеловеческое явление, сопровождающее жизнь человека со времен каменного века, как только некое обезьяночеловекоподобное существо было озарено воображением и способностью выдумки и изобрело первое на планете фасцинирующее украшение – бусинку, повесив ее на каком-нибудь стебельке на шею. С того момента, произошедшего сто тысяч лет назад (таков найденный палеоантропологами в Африке, причем в нескольких местах, артефакт), а возможно и еще

papua



дальше от нашего времени, гламурность выдумки уже невозможно было остановить ни на миг. Как только мозг гомо эректуса посетило воображение, это экзистенциальное чудо сознания, как убедительно показал  Ж.-П. Сартр (Сартр Ж.-П. Воображаемое. Феноменологическая психология воображения. – С-Пб.: Наука.  2001), так он стал, что называется, на выдумку горазд. Задержите свое внимание, оглянитесь. И вы увидите бусинку, изобретенную этим далеким предком, чуть ли не на каждом человеке: от разукрашенного вдоль и поперек «экстремала» до экстравагантно гламурных Леди Гага и Ксении Собчак…

Мнения о гламуре в Интернете диаметрально противоположны: «Всех этих гламурных б…й собрать в кучу, облить бензином, поджечь и расстрелять» и «Гламур прекрасен, это будущее красивого мирного и радостного человечества».

Идет война «гламуристов» и «анти-гламуристов». Оценки и мнения не только диаметрально противоположны, но и яростны. Война не затихающая и с устремленностью в бесконечность. Война, я бы сказал, наивная и бесполезная, и в первую очередь для анти-гламуристов, поскольку они пылают страстью искоренить, выкорчевать с корнем из рода человеческого эту мерзкую, по их мнению, заразу, а ей... по меньшей мере чуть ли не миллион лет!


Я намерен аргументировать, что гламур никакая не зараза, а самая что ни на есть неотъемлемая и древняя часть человеческой культуры и общения, неустранимая, неуничтожимая, постоянно живущая поиском все новых и новых средств и форм. Другими словами, сражаться с ним хоть на уровне обывательской агрессивности «поджечь и расстрелять», хоть методами страстного публицистического стёба, хоть способом холодного теоретического отрицания, абсолютно бесполезно. Гламур вечен и неустраним.

Все дело в том,  что чем ярче и эффектнее форма и вид демонстрирования тела и внешнего облика, тем больше в них фасцинирующих элементов-сигналов, тем, естественно, адекватнее соответствие их действию закона актуального демонстрирования тела и внешнего облика, тем сильнее их воздействие и распространение. Гламур в этом отношении представляет собой одну из самых ярчайших разновидностей публичного демонстрирования тела, внешнего облика, манер и стиля коммуникативного поведения, эмоционально-энергетической экспрессии, а часто еще и дополняющей все это оригинальной, удивляющей и даже шокирующей выдумки. По законам фасцинации его, как коммуникативный феномен, невозможно вытеснить из массовой психологии, можно только менять формы гламура по принципу «лучшее – враг хорошего».

Начало гламуру, которое было дано ожерельем из бусинок-ракушек, изобретенное гомо эректусами, захватило воображение и демонстрирование всех последующих «гомо», вплоть до Homo sapiens, нашего непосредственного предка. Лиха беда начало: изобретя ожерелье из ракушек, дальше можно было выдумывать ожерелья из чего угодно. Путешественник Л. Круглов, описывая общение с папуасским племенем комбаев, приводит такой факт дружественного их проявления: «Я был украшен заботливой рукой одного из мужчин. Он надел на меня красивое ожерелье, сделанное из сотен радужных крылышек жуков. Нам также подарили прокопченный череп мыши – на шею, бусы из зубов крокодила…» (см.: «Вокруг света», № 7 (2694), июль, 1998). Все пошло в производство бусин, создавая дополнительный штрих очарования и радости в жизнь эректусов и всех последующих видов и популяций неоантропов. Более того «сапиенсы-кроманьонцы» внесли существенный вклад в гламурную цивилизацию: они стали украшать свои шеи ожерельями из зубов своих сапиенсов-соседей по планете – неандертальцев. Выскажу безумную гипотезу: первое ожерелье из зубов соседа-соперника, преподнесенное влюбленным кроманьонцем своей возлюбленной, так ей и ее подружкам понравилось, что дружба соседей закончилась и кроманьонцы ринулись убивать неандертальцев, чтобы подносить возлюбленным гламурные ожерелья. Как говорят французы, ищите женщину. Этим печально и закончилась цивилизация Homo neanderthalensis sapiens. А ведь дружили и даже вступали в любовные союзы: недавние исследования генома неандертальцев дали неопровержимые подтверждения тому, что в геноме современного человека имеется изрядная доля генов неандертальцев. Фасцинация как всегда сильнее разума и дружбы.

Гламур любит неожиданные курбеты, никогда не угадаешь, куда повернет его очередная фантазия. Порой достаточно одного только слова – и запущена мода на целое столетие, а то и больше.

1775 год. Франция. Королевский дворец в Версале. Нежное июньское  утро. Мария Антуанетта выходит к королю и придворным в новом платье, которое они с портным придумали и вчера оно, наконец, было готово.

Все изумлены – какой необычный цвет!

Король изумлен не меньше придворных. Восхищенно глядя на жену, восклицает: «О. цвет блохи!»

«Цвет блохи, цвет блохи» – подхватывают придворные.

К вечеру уже сшиты первые платья для особо проворных модниц. Портные Парижа изумлены, ищут ткани, шьют наряды. Париж охватила гламурная «блошиная» лихорадка. Спустя месяц весь высший свет, а за ним и знатные горожанки ходили в нарядах цвета блохи. Блох тогда было столько, что в наш рафинированный в гигиене век трудно себе  представить. Они буквально роились в огромных прическах из немытых месяцами волос придворных дам. Поэтому королю было очень легко выдать в публику ассоциацию с цветом блохи – его все знали прекрасно и модницы различали оттенки: цвет «блошиной головки, блошиной спины, блошиного брюшка, блошиных ног, и даже существовал цвет блохи в период родильной горячки» (216, 229-230) 

Мода на одеяние цвета блохи как ураган захлестнула Париж, затем всю Францию и Европу. С костюмов и платьев цвет этот перешел на другие части туалета и аксессуаров: перчатки, туфли, шляпы и т.д.

Доскакала и до России. Правда, чуть позже. Как всегда. Ножка княжны Мэри, которую увидел Печорин, была обтянута ботиночком цвета блохи (couleur puce).

Королевские дворы Европы были усеяны щеголями, как лужайки цветами. Каждый уважающий себя аристократ при дворе считал для себя вопросом чести быть модным франтом и острословом, а аристократка из кожи вон лезла, чтобы перещеголять придворных соперниц.  Э. Фукс пишет: «Щеголи носили на себе такое изобилие лент, бантов, кружев, золотого шитья и драгоценных камней, которыми были украшены все части их костюма, от шляпы до башмаков включительно, что походили на разряженных женщин. Многие из них даже румянились, чернили себе брови и наклеивали мушки» (Фукс Э. Erotica. Галантный век: пиршество страсти. М.: Диадема-Пресс, 2001, с 253). Можно утверждать, что гламурное франтовство было стержнем придворной жизни французских королевских дворов. Хватало щеголей и вертопрахов и в России (Бердников Л. Щеголи и вертопрахи: Герои русского галантного века. М.: Луч. 2008.)

А русская императрица Елизавета половину своих императорских ежедневных трудов тратила на наряды и надзор за строгим соблюдением щегольской иерархии. Это она ввела в придворный этикет цензуру за нарядами и украшениями, при которой одеть платье или украшение более модное и щегольское, чем на императрице, приравнивалось к оскорблению ее императорского Величества и каралось очень часто отлучением от двора. После себя императрица-щеголиха оставила 6 тысяч платьев и тысячу туфель!

Символ современного массового гламура, захватившего оформление внешности и звезд-аристократок, и школьниц, – стразы, изобретенные Даниэлем Сваровски в 1892 году. Имитации драгоценных камней Сваровски вывел в разряд остро модных украшений, навязав воспринимать их не как подделку, а как самостоятельную чарующую ценность. В последнее десятилетие наблюдается всплеск моды на стразы и украшать одежду имитацией драгоценных камней превратилось в повальное увлечение

Стразы вобрали в себя блеск и сияние всех обворожительно, магически сияющих объектов этого мира: звезд в небе, изумрудно сверкающих на солнце снежинок и сосулек, россыпи перламутровых ракушек, блеска солнечных лучей в водной ряби, сверкания светляков в ночи и... осколков- стекляшек. Этнографов всегда удивляло буквально завороженная восторженность представителей примитивных племен при виде осколков разноцветного стекла, они выменивали их у путешественников на что угодно. Подобную реакцию обнаруживали и дети, собиравшие еще не так давно стеклышки. Не случайно детские игрушки делают блестящими, разноцветными, мажорно-сверкающими. Очевидно, фасцинирующее влияние на зрительное восприятие всего, что похоже на стразы, заложено в генетическую память нашего вида. Гламур это выявил давным-давно и использует как неотразимость и фасцинирование. Гламур – это и золотистые, серебряные и розовые цветовые гаммы, и сверкающие украшения, и блестки, и... звездочки-стразы.  Если гламурный антураж выполнен с использованием золота, бриллиантов, жемчуга, серебра, получается сногсшибательно. Но и в исполнении из хрусталя с ограненнием под алмазы впечатляет неотразимо. Массовый гламур невозможен в бриллиантовом исполнении – брилллиантов, как ни старайся, на всех не хватит. А вот обрамление тела в фейерверк блеска и сияния под силу и стекляшкам. Тогда Золушка может дать фору любой принцессе с телом, заметно уступающим Золушкиному.

netrebko-11102007195721


Гламурное тело – это тело Афродиты Каллипиги и гетеры Фрины с индексом пропорций талии и бедер 0,7, ножками как у газели, гуттаперчивой гибкостью тела и энергетикой оптимизма. Одним словом, как сказал один знаменитый философ о лечившей его медсестре: «Она была тоненькая — причем только там, где надо» (Брудный А. А. Персонетика/personetics: проект «Глубокий рейд». М.: Лабиринт. 2003, с 128). Замечательно точная формула! Остальное, как говорится, приложится. Ну, а если приложится гламурный «прикид со стразами», то получится колдовство.

Тело – это только алмаз и вне обрамления оно еще вовсе не гламур, даже если и пущено в азартную коммуникативную игру. Гламур – это симбиоз тела и «прикида»: яркого, светлого, радостного, и непременно с изюминкой какой-нибудь фишки, выдумки. Причем выдумка может быть как элегантно-аристократической, так и эпатажно-экстравагантной. Главное – оригинальность, сияние и радость.

Высшие образы (Образы!) гламура в его классическим виде, то есть сочетающего в себе элегантность, красоту и запоминающуюся, впечатывающуюся в память общества оригинальность, явили миру такие звезды сценических искусств, как Вера Холодная, Марлен Дитрих, Александр Вертинский, Мерилин Монро, Одри Хепберн, Татьяна Шмыга, а в наши дни – несравненная Анна Нетребко.

Yald

salvador_dali jpg

Экстравагантный гламур дали миру яркие образы Оскара Уайльда, Асельдоры Дункан, Сальвадора Дали,  поп-певицы Мадонны, а в последнее время замечательную гламурную экстравагантность демонстрирует певица Леди Гага, занимающая абсолютную высшую ступеньку на подмостках поп-эстрады. Ее гламурно-эпатажные выдумки потрясают воображение и никого не оставляют равнодушным.

мясное бикини Гага



Чего стоит один только ее «мясной» наряд: на одной из церемоний ее награждения на ней были платье и сапожки, сшитые из тонких кусков свежей говядины. Еще один кусочек мяса лежал на ее белокурой головке, а в руках был маленький мясной клатч. Ну разве не гламурное озорное «чудо»?

Закон актуального демонстрирования тела и внешнего облика, этот великий закон всемирного биосоциального притяжения – живительное солнце гламура. Тараканы анти-гламура при появлении яркого блеска гламура (солнечного фейерверка!) впадают в безумие неконтролируемо похабного стёба.

Уберите объективный естественный биосоциальный закон актуального демонстрирования тела и внешнего облика и тема гламура превратится в некий пузырь, заумный или пошлый, в зависимости от участников, в оживленный базар «за и против». Как оно и наблюдается вот уже много лет  и может продолжаться до скончания веков. Но ведь о солнце никто не спорит, светить ему или не светить. Оно знай себе всходит и заходит, кого-то пробуждая к жизни и наполняя оптимизмом, порывом к жизни, по меткому определению Бергсона (и таких людей и животных – большинство!), кого-то раздражая и ввергая в транс уныния – при появлении солнца тараканы разбегаются и прячутся в щели.

Леди Гага, Филипп Киркоров, и даже Ксения Собчак экстравагантно гламурны.  Но отнимите в их поведении и имидже гламур, и они затухнут, тотчас перестанут вызывать интерес публики. И дело вовсе не в том, утончен их гламур или похабно вульгарен. Он есть и он фасцинирует как фасцинирует весь мир греющее солнце и мерцание звезд в ночном небе.

Одной из особенностей современного эстравагантного гламура является откровенная сценическая обнаженность, публичное демонстрирование оголенных тел. Или еще по-другому – эксгибиционизм, который, вообще говоря, стал уже массовым стилем демонстрационного поведения молодого поколения. А иначе где бы мы лицезрели колечки в пупках у девушек? (об этом будет пост «Возбуждающий эксгиби–гандикап»)